ПЕТРОВ Вадим Евгеньевич

 

СОЦИАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ «ЗОЛОТОЙ МОЛОДЕЖИ»: ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО И ИСТОРИЧЕСКОГО ГЕНЕЗИСА // Историческая и социально-образовательная мысль. Том 8 №6/2, 2016

 

В статье осуществляется попытка краткого социологиче­ского анализа социального и исторического генезиса феномена «золотая молодежь». На основе методологии «социальной истории» как ключевого направления со­временных общественных наук автор исследует общее и особенное, а также исторически случайное и ошибочное, для характеристики и последующего научного анализа такой сложной и неоднозначной разновидности элит. Это составляет научную новизну исследования, поскольку цельная аналитика социальной истории золотой моло­дежи до настоящего момента не осуществлялась.

 

Исходя из предположения об архетипической природе феномена «золотая молодежь» в обществе и культуре, проявляющейся также в неких общих чертах любых по­добных сообществ в истории, позиция автора, с опорой на иные приводимые источники, при этом заключается в подчеркивании конкретно-исторических аспектов суще­ствования золотой молодежи. Моменты появления и социальной активности золотой молодежи в истории фрагментарны, но при этом уходят в глубь веков, в ев­ропейскую античность и историю древнего Востока, что позволяет отвергнуть распространенную версию появ­ления этого феномена в Европе в XVIII в.

 

Автор полагает, что целый ряд выдающихся деятелей каждой эпохи можно отнести к выходцам из категории «золотая молодежь». Это художники и музыканты (А. Дюрер, В. Моцарт и др.), философы и ученые (принц Сиддхартха Гаутама - Будда, Б. Паскаль, Т. Мор, Г.В. Лей­бниц, Ч. Дарвин и т.д.), писатели (И.В. Гете, О. Уайльд, Ш. Бодлер), государственные и политические деятели (А. Македонский, О. Бисмарк, монархи), в XX в. - знаменитые «Кембриджские шпионы», что демонстрирует предельно неслучайное значение золотой молодежи для социаль­ной и политической истории. В российской истории к числу выходцев из золотой молодежи относится плеяда политической и культурной дворянской элиты XVIII-XIX вв. (Е.Р. Дашкова, А.Г. Бобринский, А.И. Герцен, А.С. Пуш­кин, Л.Н. Толстой и др.), в советское время - «мажоры». Для современной западной, российской, арабской и ази­атской золотой молодежи начала XXI в. при всех ее сход­ствах в условиях глобализации по-прежнему характерны уникальные и исключительные социально-культурные особенности, обусловленные конкретно-историческими и социокультурными обстоятельствами.

Ключевые слова: золотая молодежь, история золотой молодежи, социальная история золотой молодежи, соци­альная история, политическая история, социальная ис­тория элит, мажоры, золотая молодежь в России, элито­логия, ювенальная элитология.

 

Элиты в качестве общественного и исторического явления традиционно включаются научным и административно-управленческим мышлением в контекст политической истории, в качестве со­ставной части институтов государства и власти. Однако не все виды и типы элит непосредственно связаны с политикой и властью: отдельные из них, такие как научные и художественные элиты, бо­гема [1], некоторые субэлитные слои больше соответствуют и генерируются в пространстве соци­альной истории, как субъекты конструирования нетривиальной повседневности и управления «сни­зу». А социальная история, как отмечает один из ее столпов Т. Зелдин, - «самый амбициозный вид истории» [2, с. 154]. Поэтому именно методологии социальной истории могут стать доступны те ис­торические и социальные феномены, которые оказались недоступны или неинтересны истории по­литической. Среди них особое место занимает такая разновидность элит, как «золотая молодежь», феномен которой крайне неоднозначен как с социологической, так и с исторической точки зрения, но при этом и в любом случае представляющий собой крайне важный и интересный предмет для соци­ально-исторического анализа.
 

Подобный предмет исследования нами выбран и в связи с возрастающим значением этой со­циальной группы в российском обществе. Это не только многочисленные скандальные истории не­скольких прошедших лет с вызывающим поведением золотой молодежи на дорогах [3] и в иных пуб­личных ситуациях, широко обсуждавшихся и продолжающих обсуждаться в коридорах власти, в СМИ и просто «на кухне», но и в целом оценка влияния их образа жизни и мировоззрения на повсе­дневную культуру и ценности социально-активной части общества и, прежде всего, массовой моло­дежи. Иногда общество, СМИ и власть задаются вопросом, вольется ли со временем российская золотая молодежь в правящий (политический) класс или же она к этому неспособна или не хочет [4]. Кроме того, само существование подобного феномена традиционно связывается с теми историче­скими и социально-экономическими процессами, которые происходили в России с конца 1980-х по настоящее время, и потому отечественная золотая молодежь часто воспринимается как явление конкретно-историческое, социально обусловленное и преходящее. Так ли это? Если же предпола­гать, что и в иных обществах и при других исторических, политических, экономических и культурных условиях феномен золотой молодежи также существует и проявляет себя (а на то также могут найтись веские факты), то можно ли универсализировать эту социальную категорию или же в каж­дых конкретных социальных обстоятельствах она всякий раз уникальна?
 

В данной статье мы постараемся осуществить попытку краткого социологического анализа со­циального и исторического генезиса и трансформации феномена золотой молодежи, опираясь не только на отечественную, но и на всемирную историю и историю мировой культуры, в русле анали­тики (методологии) социальной истории. Для этого первоначально необходимо конкретизировать возможное научное значение категории «золотая молодежь» в социологическом контексте. С неко­торой усредненной социологической точки зрения золотая молодежь представляет собой осо­бую группу молодежи, имеющей признаваемый в обществе привилегированный, элитарный статус и обладающей социально-значимыми ресурсами (финансовыми, культурными, социальными, интел­лектуальными), которые позволяют ее представителям иметь социальное преимущество перед мас­совыми слоями населения и молодежи. Важнейшей отличительной особенностью золотой молоде­жи и от иных молодежных элит, и от другой успешной молодежи, и от «массовой» молодежи являет­ся ее возможность вести праздный образ жизни, иметь значительный доступ к высококачественным образцам культуры и осуществлять элитарные культурные практики. При этом сам термин «золотая молодежь» хоть и крайне неточен и ангажирован в общественном восприятии, все же является наиболее подходящим для нашего анализа, поскольку иные элитарные молодежные сообщества не совпадают полностью с сообществом «золотая молодежь» или сильно от него отличаются.
 

В нашем (авторском) понимании «золотая молодежь» - это те находящиеся в возрасте мо­лодости выходцы из элитарных (в любом поколении) семей, которые смогли усвоить конструк­тивный, «положительный», нормативно-ценностный элитарный опыт и при этом избежать при­обретения или чрезмерного усвоения негативных элитарных или неэлитарных качеств (хищни­ческого образа деятельности и мышления, корысти, излишнего консерватизма, прагматизма, конформизма, самоутверждения через зло и т.д.). Разумеется, существуют многочисленные эмпирические примеры и таких представителей золотой молодежи, которые обладают пере­численными качествами негативного ряда (и именно они чаще всего попадают в поле зрение общественного внимания благодаря СМИ) и по которым ошибочно сложился неверный соци­альный образ этого сообщества. С точки зрения нашего подхода такая элитарная молодежь не является подлинной золотой молодежью, а скорее выступает либо как продукт вырождающихся элит («мажоры»), которые практически всегда имеются в любом обществе, либо как разновид­ность амбициозных нуворишей и их первых поколений потомков.
 

Используемый нами способ определения золотой молодежи - это ее своеобразный архе­типический «идеальный тип», который мы и пытаемся зафиксировать, и он расходится с усто­явшимся в общественном восприятии образом золотой молодежи как поверхностных, пустых и пафосных мажоров, исключительно предающихся праздности и прожиганию жизни. Таким об­разом, при социально-историческом анализе феномена «золотая молодежь» мы будем марки­ровать ее возможных представителей и сообщества по элитарному статусу в молодости и ат­рибутированных наличием особого элитарного опыта, существенно перекрывающего все воз­можные социальные и индивидуальные изъяны в структуре их личности.
 

При этом мы полагаем, что в истории и культуре нет и не может быть универсального истори­ческого описания золотой молодежи как социального и культурного феномена и для каждого обще­ства характерно свое, конкретное содержание категории «золотая молодежь». Исходя из предполо жения, что любые реальные социально-исторические и художественно-культурные образы золотой молодежи носят архетипичный характер [5], а значит, имеют только метафизическую форму без за­ранее заданного конкретного наполнения, мы тем не менее видим и некоторые общие социальные основания ее элитарности. В каждую историческую эпоху и в каждом конкретном обществе этот ар­хетип впитывает те национальные и ментальные идеи, соответствующие категориям «здесь и сей­час», однако при этом проявляет некоторые универсальные архетипические свойства идеальной, своего рода «трансперсональной», элитарной природы. Именно поэтому очень важно рассмотреть особенности исторической и социальной трансформации феномена «золотая молодежь», чтобы выявить общее и особенное, а также исторически случайное и ошибочное для характеристики и по­следующего научного анализа такой сложной разновидности элит. Итак, обратимся к истории.

Моменты появления и социальной активности золотой молодежи в истории фрагментар­ны, но при этом уходят в глубь веков, в европейскую античность и историю древнего Востока. Даже само появление золотой молодежи также является исторической, культурологической и элитологической проблемой. Так, наиболее распространенным мнением является возможность появления этого социального феномена и понятия в конце XVIII века во Франции, во времена Директории [6], когда установившая политическая диктатура реакционной власти позволила появиться столь же реакционному «праздному классу» (в этом смысле весьма уместна одно­именная теория Т. Веблена [7]), и в особенности золотой молодежи как его части из молодых представителей светской знати («jeunesse doree»). Однако в этой версии происхождения золо­той молодежи на наш взгляд имеются явные исторические и смысловые противоречия. «"Золо­тая молодежь" существовала всегда - с тех пор, как появились классовые общества» [8, с. 72], - утверждает социолог А. Тарасов в рецензии на одну из публикаций о молодежных сооб­ществах, и мы вслед за данным автором склонны проверить и обосновать именно такую точку зрения.
 

Прежде всего, золотая молодежь как часть «праздного класса» неизбежно должна была появиться значительно раньше, поскольку аристократия и праздные элиты существовали и до Директории. Поэтому необходимо пересмотреть подобную версию и попробовать найти иные и более ранние исторические проявления золотой молодежи как социального феномена. Кроме того, современные социологические и журналистские исследования различных сообществ зо­лотой молодежи демонстрируют ее преимущественно антиреакционный, инновационный и по­чти политически левый мировоззренческий уклон, и поэтому мы предполагаем, что подлинная золотая молодежь исторически существует и проявляется прежде всего в подобном ракурсе, в то время как реакционная, алчущая власти и богатства или «прожигающая жизнь» аристократи­ческая молодежь и ее окружение выступают уже как мнимые элиты, результат вырождения элитарных качеств.

Некоторые авторы [9, с. 305] усматривают ее существование и активное проявление в социальной истории уже в Александрии в III в. до н.э. и далее в Риме во второй четверти I в. до н.э. Так, в поздней античной (александрийской) культуре обнаруживается конкретный образ пред­ставителя золотой молодежи - беспутного юноши-аристократа Луция, героя романа Апулея «Мета­морфозы, или Золотой осел» [10], сюжет которого раскрывает архетипичный (т.е., по нашему мне­нию, предельно неслучайный, культурно и онтологически обусловленный) жизненный сценарий та­кой личности, от праздности и чрезмерной увлеченности чувственными удовольствиями до посте­пенной, но радикальной личностной трансформации, осуществления метаморфозы духовной элитизации к эзотерической посвященности и добровольному социальному служению.
 

Александрийскую и более позднюю римскую золотую молодежь связывает в одну истори­ческую и социальную линию общая культурная традиция, базирующаяся на высокой эллини­стической и александрийской культуре. Это косвенно подтверждается словами М.Е. Грабарь-Пассек в предисловии к широко известному сборнику «Александрийская поэзия», в котором ис­следователь утверждает, что «из всего богатого наследия этих веков до нас дошла лишь очень незначительная часть и дошло бы еще меньше, если бы александрийской поэзией не увлек­лась римская литературная молодежь I века до н. э. и I века н. э.» [11, с. 6]. Историк В. Михайлин отмечает фактически те же высокие и прогрессивистские качества золотой моло­дежи, говоря, что она «склонна возводить в культ и одновременно делать непременным атри­бутом собственного существования именно те черты, которые составляли основу классической «ребяческой» культуры греческих VI - начала V века до н. э.: «прекрасное»/«изящное» (во всем спектре возможных смыслов - от культа искусства до культа изысканных наслаждений), моло­дость, резкое деление культуры на «свою», «высокую», «доступную немногим избранным», «новую» и «пошлую», «избитую», «старую». Оружием в борьбе с «закоснелой» культурой для нее неизменно становится разум, ибо только с позиций рациональной критики можно сколь-нибудь обоснованно нападать на незыблемые основы традиций. Лозунгом ее столь же тради­ционно становится требование свободы во всем, начиная от свобод политических и заканчивая свободой искусства и освобождением от разного рода поведенческих несвобод» [9, с. 305]. При этом автор в сносках к данному фрагменту текста уточняет еще один ее важный атрибут, име­ющий значение для античной эпохи - прежде всего статусный, а не возрастной характер опре­деления золотой молодежи, для которой принципиален не возраст (т.е. в нее могли попадать и представители среднего и более старшего возраста), а именно социальный статус (элитарный и при этом одновременно маргинализированный, как находящийся вне власти и вне официаль­ных традиций). Именно этот образ золотой молодежи как маргинальной социальной прослойки молодежи и элиты, выступающей критически и оппозиционно по отношению к доминирующим социальным институтам и культурным практикам, мы считаем ее универсальным архетипом, и будем стараться искать в социальной истории и истории мировой культуры.
 

Возможно, именно золотую молодежь имеет в виду Платон в диалоге «Государство» [12], обсуждая стратегии воспитания молодых аристократов. Интересен для нас в этой связи и знаменитый ученик ученика Платона, воспитанник Аристотеля, великий Александр Македонский, способности и личные качества которого тщательно пестовались наставниками с раннего детства, что позволило ему стать величайшей исторической личностью, завоевавшей полмира и оказавшей заметное и глубокое влияние на дальнейшие исторические и социальные процессы на всем евразийском пространстве.
 

Кроме того, современником Платона по «осевому времени» был знаменитый принц Сиддхартха Гаутама, чье жизнеописание доводит до абсолюта образ золотой молодежи в мифологии, истории и культуре. Не случайно апокрифические жизнеописания Будды говорят, что придворные астрологи еще до его рождения предсказали его судьбу как «великого человека», чье нынешнее рождение имеет все шансы стать последним и вырвать его из колеса дальнейших перерождений (сансары). Сиддхартха, как утверждает доктрина буддизма [13, с. 12], имел возможность еще до рождения выбрать, кем и в какой семье он хочет родиться, и он выбрал царскую семью не только за их благоверность и другие высокие нравственные качества, но и вследствие их аристократического статуса, который позволил бы ему легче, в силу возможности не беспокоиться о повседневных заботах о насущных потребностях, осуществить последний рывок в нирвану. Таким образом, уже в древней истории и культуре мы видим целый ряд реальных и мифологических персон, чьи образы и качества могут прямым образом быть связаны с категорией «золотая молодежь», что свидетельствует о достаточно раннем и исторически неслучайном происхождении этого социального феномена. Биографии и жизнеописания этих великих людей являются классическими примерами генезиса элитарных личностей, проявивших себя еще в молодости.

В последующие века целый ряд знаменитых и выдающихся людей каждой эпохи можно отнести к выходцам из категории «золотая молодежь». Это художники и музыканты (А. Дюрер, В. Моцарт, Э. Мане и др.), философы и ученые (Б. Паскаль, Т. Мор, Г.В. Лейбниц, Ч. Дарвин и т.д.), писатели (И.В. Гете, О. Уайльд, Ш. Бодлер), государственные и политические деятели (О. Бисмарк и практически все монархи). К наиболее заметной золотой молодежи XX века, больше относящейся к политической истории и политической элите, но существенно повлиявших и на социальную историю, стоит отнести знаменитую группу «Кембриджские шпионы» - сообщество наиболее одаренных и перспективных студентов и выпускников Кембриджского университета, «великолепная пятерка» которых в течение нескольких лет вела политический шпионаж в поль­зу Советского Союза исключительно из идейных соображений и по собственной инициативе. Ее полной противоположностью выступают закрытые элитарные студенческие клубы, такие как «Череп и кости» Йельского университета, ставящие цели политического карьеризма и испове­дующие ценности либерального прагматизма.
 

В отечественной культуре термин «золотая молодежь» встречается в литературных про­изведениях писателей XIX в. И.А. Гончарова, А.И. Куприна [6], а ее образу так или иначе соот­ветствует целый ряд представителей политической (Е.Р. Дашкова, А.Г. Бобринский, А.И. Герцен и др.) и культурной дворянской элиты того времени (начиная с А.С. Пушкина и его друзей-лицеистов и продолжая списком других великих писателей - М.Ю. Лермонтовым, Л.Н. Толстым, А.Н. Толстым и др.).

Наиболее четко в российском социальном пространстве феномен золотой молодежи (в отечественном народном жаргоне - «мажоры») определяется в позднее советское время (1970-1980-е годы) в отношении детей из семей дипломатов, обласканной властью культурной элиты и высшей советской номенклатуры, а также субэлитных слоев советского общества - спортсменов, актеров, директоров универмагов и т.д., имевших значительные социаль­ные привилегии и возможность их распространения на ближайшее семейное и социальное окружение. У таких семей и их молодого поколения были решены все бытовые вопросы, в том числе с жильем, обеспечено обучение в престижном вузе, предопределена дальнейшая успеш­ная карьера. Во-многом прослойка золотой молодежи была сходна и даже отчасти сливалась с иными молодежными элитами развитого советского общества - верхушкой комсомола, спортив­ной и художественной элитой и т.д., но если последние приобретали привилегированный статус собственными немалыми усилиями, то золотая молодежь фактически выступала в качестве потомственной аристократии советского государства и как бы обладала врожденной элитарно­стью. «Красивая жизнь» и социальные привилегии золотой молодежи стали предвестием идео­логического и институционального кризиса советского общества, что отразилось в дальнейшем на ожидании перемен со стороны широких народных масс и исторической возможности тех ра­дикальных трансформацией, которые произошли с советским государством в конце 1980-х - начале 1990-х годов.

В современной России золотая молодежь - весьма заметное явление, что может объяс­няться особенностями отечественной социальной истории последних двадцати лет. Этот тер­мин с распадом советского государства не исчерпал себя, а, напротив, стал только более со­держателен и применим с 1990-х и 2000-х годов и по настоящее время по отношению к детям олигархов, политической и культурной новой элиты. Насколько общественное сознание прини­мает или не принимает новую отечественную (или, напротив, «компрадорскую», либерально­-глобалистскую [14 и др.] и т.д.) элиту и ее право так называться, настолько современное рос­сийское общество в конкретный исторический момент и в среднесрочной перспективе признает или нет золотую молодежь и ее права на элитарность и исключительность ([15] и др.).
 

Можно даже предполагать, что российская золотая молодежь даже более элитарна, чем европейская и западная, которая часто выступает в качестве «вечных нуворишей», поскольку если в нарративе последней неотделимо присутствует дискурс стремления к политической вла­сти, богатству и поддержанию своего статуса (см. например, [16; 17] и др.), как высшей ценно­сти, то для отечественной золотой молодежи, хоть и испытывающей в ряде случаев некоторую политическую и профессиональную импотенцию и неполноценность, все же характерны ценно­сти и стремления не утилитарного и более высокого порядка - к личностной и творческой само­реализации, новым граням опыта и безусловной праздности ([18] и др.), то есть к устоявшимся аристократическим и элитарным практикам деятельности и мышления.
 

Итак, в целом в социальной истории, в том числе и в современном обществе, золотая молодежь парадоксально и даже гармонично совмещает в себе правые и левые, прогрессив­ные и консервативно-реакционные, прагматичные и инфантильно-гедонистические жизненные стратегии и социальные ценности, но с заметным смещением в сторону инновационно- прогрессивистского и оппозиционного (особенно в социокультурном пласте) пакета жизненных приоритетов. Это и составляет один из ее главных маркеров, наряду с элитарным опытом и праздностью, позволяющий идентифицировать золотую молодежь в обществе и истории. Иные возможные личностные и культурные особенности тех или иных сообществ и представителей золотой молодежи являются исторически обусловленными и случайными. При этом для запад­ной, российской, арабской, азиатской (юго-восточной) золотой молодежи начала XXI в. при всех ее сходствах в условиях глобализации по-прежнему характерны как универсальные, так и уни­кальные и исключительные социально-культурные особенности, обусловленные конкретно­-историческими и социокультурными обстоятельствами. В этом заключается социальная и науч­ная загадка и привлекательность феномена золотой молодежи, полностью исчерпать и рас­крыть которую автор не мог и не стремился. Это могут сделать уже новые исследования золо­той молодежи со стороны социальных историков, социологов и элитологов.

 

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЕ ССЫЛКИ

1. Аронсон О.В. Богема: опыт сообщества. Наброски к философии асоциальности. - М.: Прагматика культуры, 2002. - 96 с.

2. Зелдин Т. Социальная история как история всеобъемлющая // THESIS, 1993. - Вып. 1. - C. 154-162.

3. Гомзикова С. Кому на Руси жить хорошо. Золотая молодежь. Почему современные «мажоры» не знают ни горя, ни за­конов? [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://svpressa.rU/society/article/156553/ .

4. The Times: Русская «золотая молодежь» - будущий правящий класс или клиенты реабилитационных центров? [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.polemics.ru/articles/?articleID=11605&hideText=0&itemPage=1.

5. Петров В.Е. Золотая молодежь и метафизические основания ее элитарности // Социодинамика. - 2016. - №- С.83-93. DOI: 10.7256/2409-7144.2016.10.19027. URL: http://e-notabene.ru/pr/article_19027.html.

6. Федоров А.И. Фразеологический словарь русского литературного языка. - 3-е изд., испр. - М.: Астрель, АСТ, 2008. - 828 с. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://phraseology.academic.ru/6655/%D0%97%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D1 %82%D0%B0%D1%8F_%D0%BC%D 0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B4%D1 %91 %D0%B6%D1%8C.

7. Веблен Т. Теория праздного класса. - М.: Прогресс, 1984. - 369 c.

8. Тарасов А. О молодежи - в жанре доноса // Свободная мысль - XXI. - 2003. - № 3. - C. 65-85.

9. Михайлин В.Ю. Тропа звериных слов: Пространственно ориентированные культурные коды в индоевропейской традиции. - М.: Новое литературное обозрение, 2005. - 540 с.

10. Апулей Луций. Метаморфозы, или Золотой осёл. - М.: АСТ , 2003. - 413 с. (Книга на все времена).

11. Александрийская поэзия: Пер. с древнегреч. / Сост. и предисл., с. 5-21, М. Грабарь-Пассек; Коммент. М. Гра- барь-Пассек и др. Ил.: Е. Коган. - М.: Худож. лит., 1972. - 430 с.

12. Платон. Государство // Собр. соч. в 4-х т. Т.3. / Пер. с древнегреч.; Общ. ред. А.Ф. Лосева, В.Ф. Асмуса, А.А. Та- хо-Годи. - М.: Мысль, 1994. - 654 c. - (Филос. наследие). - C. 79-420.

13. Торчинов Е.А. Краткая история буддизма. - СПб.: Амфора, 2008. - 430 с.

14. Панарин А.С. Народ без элиты. - М.: Алгоритм; Эксмо, 2006. - 352 с.

15. Звездные дети проводили внучку Лебедева в последний путь [Электронный ресурс]. - Режим доступа: https://www.dni.ru/showbiz/2016/11/30/354886.html.

16. Cекс, трава и классовая ненависть в Оксфорде [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.gq.ru/magazine/featured/19925_seks_trava_i_klassovaya_nenavist_v_oksforde.php.

17. Forbes представил список дочек миллиардеров, продолжающих дело отцов [Электронный ресурс]. - Режим досту­па: https://news.mail.ru/society/4007758/ .

18. Дети магнатов не планируют долгую карьеру в бизнесе [Электронный ресурс]. - Режим доступа: https://iq.hse.ru/news/177664428.html .